***

Сентябрь начался. Утром первого сентября я вышла из дома кормящей мамой двоих мелких детей. На улице было тридцать градусов по Цельсию и дождь. От нас только что ушел ураган Генри и к нам шла теперь ураган Ида. По дороге мне из кормящей мамы, занимающейся из дома наукой, надо было преобразоваться в настоящего живого профессора, который ходит по улицам.

К первому сентября я готовилась всю неделю, чтобы все прошло гладко. На меня это не похоже, но я долго до этого работала из дома, и поэтому волновалась. Накануне я даже сама себя подстригла перед зеркалом большими ножницами и купила просторные льняные штаны в магазине Томми Багама. Дизайнеры марки Томми Багама ничего не знают про профессоров математики и думают, что люди ходят в таких штанах на пляж. С собой, помимо штанов, у меня был чемодан всяких важных штук для студентов, насиженный дома лишний вес и цитаты из смешной книжки про не смешной курс.

Потом оказалось, что в это первое сентября все вышли из дома. Поэтому все теперь стояли в пробке. Потом в другой пробке. Потом оказалось, что я разучилась водить машину за карантин и стою в ряду запаркованных машин, а не в пробке, и машины эти никуда не едут (при этом я нервно пила чай, смотрела на часы). Потом все бежали по улицам большого города, я тоже бежала, но выгодно отличалась одышкой и взмокшей спиной, потому что бежала с тяжелым чемоданом и большим неудобным расписным зонтом. Когда сидишь дома и не ходишь по улицам, такие чемоданы и зонты кажутся хорошей идеей.

Потом оказалось, что те, кто делает расписание для студентов, все напутали, но забыли меня об этом предупредить. Они тоже долго до этого работали из дома, а может быть, не работали вообще. Мои студенты сидели в двух разных зданиях на разных улицах. Некоторые при этом слушали урок английского вместо математики. Урок вела другая похожая на меня блондинка, и студенты из-за этого там чуть не остались, хотя и чувствовали какой-то подвох. Многие студенты писали мне сообщения о том, что из офиса расписаний им пришло уведомление, что приезжать в студ. городок вообще не надо, но может им все-таки приехать? Уведомление было неправильно написано офисом расписаний и потом неправильно прочитано студентами, но почему-то многими студентами одинаково. Студенты тоже до этого долго сидели дома. Я собрала найденных студентов по зданиям, как туристический гид, повесила на каждую подвернувшуюся дверь по бумажке с надписью, куда кому идти, в процессе поднялась на четыре лестницы бегом с чемоданом и зонтом, по дороге отвечая на телефонные сообщения, что да, надо приехать, и нет, у нас не урок английского. По пути стало понятно, что лишний вес и одышка уже проходят.

Потом оказалось, что правильная комната закрыта, и у меня нет ключей, потому что те, кто делают ключи, тоже все перепутали. Потом оказалось, что охранник не уверен, открывать ли для меня комнату, потому что он разучился узнавать профессоров, да и я не похожа. Потом оказалось, что в наконец-то открытой комнате доски нет, а техника не работает, потому что те, кто отвечает за технику, тоже все перепутали, несмотря на все мои им письма. В общем, они тоже все до этого долго работали из дома.

В конце концов я плюнула на все и начала дружить со студентами. Дружить надо было в маске и через микрофон. Из масок за партами торчали перепуганные глаза. Каждые пару минут открывалась дверь и приходили потерявшиеся люди из других зданий, с такими же торчащими глазами. Они тоже все долго до этого сидели дома, потом бежали по тридцати градусам, и у них тоже была одышка и взмокшая спина. Мне было жалко их, им было жалко меня, и мы все друг другу сочувствовали и нервно шутили. Из-за масок я так и не поняла, улыбался кто-то взаимным шуткам или нет.

Потом я сидела в машине с кондиционером и без маски и пила чай. Это должны были быть мои две минуты покоя перед нырянием назад в пробки. Мне на телефон приходили благодарственные сообщения пополам с взволнованными. Почему-то студенты думали, что я их уже от чего-то спасла или вот-вот спасу. А я думала про научный опыт, в котором мышам расширяли лабиринт, где они проводили все время, и у них прорастали новые клеточные связи в мозгу. Несомненно, эти позитивные изменения происходили с мышами не сразу.

Первое сентября было разминочным днем. На следующий день, второго сентября, я должна была встретиться с количеством студентов, в шесть раз превышающим количество студентов первого сентября. Но вечером пришла ураган Ида и разрушила половину штата. Второе сентября отменили.

Теперь я с нетерпением жду третьего сентября.